Проснитесь утром от манящего аромата свежевыпеченного хлеба

Вкусные блюда из зачерствевшего хлеба: три простых рецепта

Хрустящие и ароматные гренки с сытным наполнителем могут выступать в роли горячей закуски или дополнения к супам и прозрачным бульонам. Подавать их нужно горячими, пока они не потеряли свой невероятный хруст.

Закусочные гренки с пряной начинкой можно предложить гостям к пиву, вину или чаю.

Продукты:

• 1 зачерствевший белый батон;
• 50 г зелени (укроп, петрушка, зелёный лук);
• 1 яйцо;
• 70 г сливочного масла;
• 70 г твёрдого сыра;
• 3 зубчика чеснока;
• соль и молотый чёрный перец по вкусу;
• 2 ст. л. растительного масла для смазывания противня.

Рецепт:

1. Разрежьте батон сначала вдоль на две половинки, а затем на прямоугольные ломтики.

   Для нарезки чёрствого хлеба необходим острый нож

2. Порубите зелень.

   Зелень нужно брать непременно свежую

3. Чеснок пропустите через пресс.

   Свежий чеснок придаст гренкам умопомрачительный аромат

4. Смешайте яйцо и сливочное масло.

   Сливочное масло хорошо смешается с яйцом, если будет мягким

5. Натрите твёрдый сыр на самой мелкой тёрке.

   Сыр перед измельчением лучше подержать в холодильнике

6. Объедините в одной посуде все ингредиенты, кроме хлеба. Добавьте соль, перец и перемешайте. На каждый кусок хлеба нанесите густую пряную массу и разложите ломтики на противне, смазанном маслом, корочкой вниз. Запекайте гренки 20 минут при температуре 200°C.

   Готовые гренки с зеленью и чесноком очень вкусны горячими

Хлебный пудинг с мясным фаршем

Из чёрствого хлеба можно приготовить и сытный пудинг с мясной начинкой. Это почти то же самое, что и запеканка. В процессе приготовления хлебные слои пропитываются мясным соком и ароматом, отчего блюдо приобретает отличный вкус.

Вкуснее всего хлебный пудинг получается с нежирным куриным фаршем, но можно заменить его на смесь из говядины и свинины в равных частях

Продукты:

• 1 упаковка тостового белого хлеба;
• 40 г сливочного масла;
• 300 г куриного фарша;
• 1 луковица;
• 5 ст. л. растительного масла;
• 4 яйца (3 шт. для начинки и 1 шт. для пропитки хлеба);
• 300 мл молока;
• 1/2 ч. л. соли для начинки и 1/2 ч. л. соли для молочно-яичной смеси;
• 1/2 ч. л. чёрного молотого перца.

Рецепт:

1. Растопить на сковороде сливочное масло.

   Не заменяйте сливочное масло на маргарин

2. Обжарить фарш при постоянном помешивании.

   Фарш должен как следует прожариться

3. Подрумянить мелко нарезанный лук на растительном масле (2 ст. л.).

   Лук жарьте до появления румяной корочки

4. Отварить вкрутую яйца и остудить их в холодной воде.

   Выбирайте яйца с ярким желтком

5. Мелко порубить их и смешать с фаршем, луком, солью и перцем.

   Измельчайте яйца непосредственно перед приготовлением блюда

6. Тостовый хлеб нарезать на треугольники.

   Режьте хлеб аккуратно, чтобы не повредить его форму

7. В миске смешать молоко, соль, растительное масло (2 ст. л.) и одно сырое яйцо.

   Для смеси молока, масла и яйца берите посуду с высокими стенками

8. Как следует взбить содержимое миски кулинарным венчиком.

   Взбивайте молоко с маслом и яйцом до появления пены

9. На дно смазанной маслом (1 ст. л.) формы выложить кусочки хлеба, каждый из которых пропитан молочно-яичной смесью. Сверху равномерно распределить начинку из мяса, лука и яиц. Заключительный слой — кусочки тостового хлеба, пропитавшиеся молоком и яйцом. Запекать пудинг следует в разогретой заранее до температуры 220°C духовке в течение 45 минут.

   Хлебный пудинг с мясной начинкой станет сытным обедом или ужином для всей семьи

Шарлотка из чёрного хлеба по старинному рецепту

Шарлоткой в конце XIX века называли сладкую фруктовую запеканку. В этом рецепте используется чёрный хлеб, что немного неожиданно и непривычно, однако блюдо получается очень вкусным и ароматным.

К шарлотке будет крайне уместно подать шарик сливочного мороженого. Это создаст интересное вкусовое сочетание.

Вместо сливочного мороженого можно взять ванильное или шоколадное

Продукты:

• 300–350 г чёрного чёрствого хлеба;
• 400 мл сметаны;
• 100 г сахара для крема и 100 г сахара для яблочной начинки;
• 4 зелёных яблока;
• 50 г сливочного масла.

Рецепт:

1. Нарежьте на кубики чёрствый чёрный хлеб.

   Корочку хлеба не срезайте, она придаст блюду пикантность

2. Взбейте сметану с сахаром на большой скорости.

   Взбивая крем из сметаны и сахара, старайтесь сделать его воздушным

3. Перемешайте кубики хлеба со сметанным кремом и дайте массе набухнуть в течение получаса. Тем временем подготовьте начинку для шарлотки. Очистите яблоки от кожуры.

   Яблоки удобно избавлять от кожуры овощечисткой

4. Удалите из них сердцевину и нарежьте крупными кубиками.

   Следите за тем, чтобы в начинку не попали семечки яблок

5. Форму смажьте размягчённым сливочным маслом и выложите в неё половину смеси чёрного хлеба со смётанным кремом. Затем разместите поверх яблоки, посыпьте их сахаром и накройте хлебной массой.

   При смазывании формы не жалейте сливочного масла, оно придаст выпечке чудесный аромат

6. Запекайте шарлотку из чёрного хлеба и яблок в течение 40 минут при температуре 220°C.

   Шарлотка из чёрного хлеба и яблок очень вкусна с молоком

У нас дома частенько остаётся хлеб, который долго лежит и черствеет. Вкидывать продукты я не люблю, поэтому решила поискать рецепты, в которых уместно использование такого хлеба. Оказалось, блюд из чёрствых хлебобулочных изделий великое множество.

Есть и сладкие, и закусочные, и мясные. Больше всего моим домочадцам понравились гренки с разнообразными начинками. Мы готовим их как дополнение к лёгким супчикам или просто к чаю.

Чтобы не выбрасывать зачерствевший хлеб, попробуйте приготовить из него свежее и аппетитное блюдо. Десерты, закуски и пироги получаются необычными и очень вкусными. Оригинальные рецепты позволят удивить не только домочадцев, но и гостей.

• Екатерина Сергеева
• Распечатать

Доброго дня. Меня зовут Катерина, мне 34 года. Выучилась на юриста, затем на психолога, а работаю копирайтером. И работа моя мне нравится! Подробно изучить интересную тему, а потом рассказать о ней читателю — это увлекательно и познавательно.

Источник: http://all-4-woman.ru/besedka/xitrosti-na-kuxne/vkusnye-blyuda-iz-zacherstvevshego-xleba-tri-prostyx-recepta.html

Запах свежевыпеченного хлеба

Лирические миниатюры из новой книги «Ветви».

Об авторе. Алексей Алексеевич Солоницын — известный Православный писатель. Живет в Самаре. Родился в 1938 г. в г. Богородске Горьковской области. Автор многих книг, в том числе — «Врата небесные», «Повесть о старшем брате», «Свет, который в тебе». Произведения А.

А. Солоницына переведены на болгарский, венгерский, польский языки. Член Союза писателей России и Союза кинематографистов России. Награжден орденом Даниила Московского, медалью Святителя Алексия.В 2012 году Алексей Солоницын вошел в число десяти номинантов на Патриаршую литературную премию.

В сорок пятом, в год Победы, мы ехали в Саратов, на родину матери. На Казанском вокзале нас вызвался подвезти на своих санях грузчик, какой-то добрый и сильный человек.

И вот я впервые увидел Москву, сидя на чемоданах и узлах, зимним рассветным утром.

Снег поскрипывал под полозьями саней, и отец с матерью шли быстро, стараясь не отстать от грузчика, о чем-то с ним переговариваясь.

Я радостно ловил ртом легкие пушистые снежинки, которые падали на мое лицо, на высокие дома, где в окнах загорался свет, и мне было тепло, весело оттого, что я в Москве, что идет такой ласковый снег, и что впереди меня ждет так много интересного.

— Красная площадь! — радостно крикнул я, встав во весь рост на узлах и показывая на рубиновые звезды Кремля.

— Тихо ты! — испугался отец, видя, что я вскочил и могу сверзиться с чемоданов и узлов.

Грузчик остановился, сдвинул шапку, вытер пот.

— Да, сынок, это она! — сказал он. Улыбнулся, усадил меня, поправил ремни на плечах и покатил сани вперед.

Мне хотелось подольше полюбоваться Кремлем и его башнями со звездами. Но сани катились вперед и вперед, и мама, которая знала Москву лучше, чем отец, потому что мы должны были остановиться у ее сестры, так же радостно, как и я, через время воскликнула:

— А вот и Сретенка!

Я не знал, конечно, что «Сретенье» означает «встреча», но в самом этом слове мне послышалось что-то заповедное, родное, ласковое, как этот тихо струящийся с неба снег.

И улицу эту как будто бы я прежде видел. Как будто заходил вот в эти невысокие каменные дома, такие уютные, с приветливо горящими в окнах огнями.

И в эту небольшую каменную церковь на углу улицы тоже как будто заходил. Она тоже была как будто мне хорошо знакома, хотя я видел ее в первый раз и двери ее были накрепко закрыты.

У одного из домов, кузовом к дверям, стоял грузовик. Из его распахнутых задних дверей грузчики выносили деревянные противни с буханками хлеба.

Нашему грузчику пришлось объезжать грузовик, перегородивший тротуар, и я уловил этот родной, ни с чем несравнимый запах, обдавший меня.

Запах свежевыпеченного хлеба.

Это был запах родного дома. Бабушка, которую мы звали Бабаней, сама пекла хлеб, и когда вытаскивала ухватом противень из печи, дом наполнялся этим чудесным запахом.

Но об этом я расскажу чуть позже.

Вот и дом, в котором живет тетя Клава, мамина сестра.

Вот меня обнимают и целуют, и поднимают на руки, как маленького. Но это мне не очень-то нравится, потому что осенью я уже пойду в первый класс. Писать и читать я уже научился, а мои рисунки, где наши самолеты громят танки фашистов, даже попали на выставку. И не потому, что я хорошо нарисовал. А потому, что уже в детском садике написал: «Смерть немецким захватчикам!».

И: «За Родину! За Сталина!».

Расспросам нет конца, возбуждение не проходит, но вот меня укладывают в постель — отдохнуть.

Но какой там отдых, если я в самой Москве, где горят рубиновые кремлевские звезды, где идет ласковый снег, и где на улице с родным названьем «Сретенка» так вкусно пахнет свежевыпеченным хлебом.

Этот запах остался во мне на всю жизнь — как самое драгоценное воспоминание.

И когда я думаю о Родине, о России, я вижу перед собой этот тихо струящийся снег, падающий почти отвесно, Красную площадь, улицу с заповедным названьем «Сретенка», и ощущаю запах свежевыпеченного хлеба.

Поезд уходит в небо

Опять я уезжаю.

Меня провожает мама. Она открывает духовку, ухватом, как Бабаня, достает из печки краюху хлеба. Дает ей немного остыть, потом заворачивает в шерстяное покрывало, вроде пледа, и протягивает мне.

— Мама, у меня две сумки, тяжелые…

— Бери-бери, надо.

— Да зачем? Что, разве теперь в магазинах хлеба нет?

— Я же сказала — надо.

Приходится взять теплый сверток.

Я выхожу из дома. Он стоит у края села. Прямо от дома идет тропа через луговину, к откосу. Я иду по тропе, оглядываюсь, поправляю сумки, висящие на плече. Мама поднимает руку, машет мне белым платком. Я машу в ответ и тороплюсь скорее к откосу, наверху которого рельсы, поблескивающие на солнце. Убыстряю шаги, потому что из-за поворота, видимого со стороны тропы, уже показался поезд.

Вот я на вершине откоса, бегу, примеряясь, как вскочить на подножку. Это очень трудно сделать — сумки бьют по бедрам, в руке сверток с краюхой, которую нельзя бросить.

Дверь одного из вагонов неожиданно открывается, какой-то человек приходит мне на выручку.

— Давай! — кричит он, и я, продолжая бежать рядом с вагоном, отдаю ему сверток с краюхой, а потом цепляюсь за поручни дверей и запрыгиваю на ступеньку. Меня поддерживают, иначе бы я мог упасть, и затаскивают в тамбур.

Я облегченно выдыхаю, вижу приветливое лицо человека, который меня выручил. Лицо доброе, как будто хорошо знакомое…

— Что же вы, проходите, — и он распахивает дверь в вагон.

В купе сидит еще один человек, который при моем появлении встает, помогает мне снять сумки, усаживает к столику. Как будто меня здесь ждали, как будто мы хорошо знакомы…

— Ну, что же вы? Как будто растерялись? — спрашивает меня тот, кто сидел в купе.

— Владыка!

Протягиваю ладони для благословения, он широким крестом осеняет меня, я припадаю к его легкой, невесомой руке.

— Садись, садись, — он ласково улыбается, как мог улыбаться только он. — А мы тебя ждали.

Только сейчас я узнаю человека, который помог мне не упасть с подножки поезда.

— Это вы! — говорю я ему, и вижу, как он тоже улыбается, посматривая на мое растерянное лицо.

— Да тут не только я, много других ваших знакомых. Вы их раньше не видели, а сейчас увидите.

— Как это? — не понимаю я.

— Ну, вы же о них думали, писали. Они стали вашими хорошими знакомыми. Не правда ли?

Это сон?

Явь?

Но мама-то умерла шестнадцать лет назад, и жили мы совсем не в таком доме, откуда она. Как все это понять?

— Ну что ж, понемногу привыкай, а мы будем новых гостей встречать. Заходите, заходите, приглашает он в купе знакомых незнакомцев, и все заходят, и всем хватает места.

Купе раздвигается, перегородки исчезают, и я с удивлением вижу, что столик в купе, такой маленький, стал нескончаемо длинным, покрытым белой крахмальной скатертью.

И я понимаю, кто сидит за этим столом — все невинно убиенные, расстрелянные, истерзанные, утопленные в ледяных прорубях, убитые молотком по затылку, потому что чекисты экономили патроны, — все-все, кто принял мученический венец, но не отрекся от Христа.

У всех, сколько я могу видеть, светлые, чистые, радостные лица.

— Ну что же ты, — говорит мне Владыка, — доставай свой хлеб.

И я достаю теплую краюху, испеченную мамой, и передаю ее Владыке.

— Помолимся, — говорит он и начинает читать молитву Господню.

И когда произносит заповедные слова «хлеб наш насущный даждь нам днесь», я вдруг понимаю сокровенный смысл этих простых и великих слов.

Мне совсем по-новому открывается тайна хлеба.

Да-да, я теперь понимаю не по книжке, а по сердцу, что это значит, и Владыка смотрит на меня радостно, видя, что со мной произошло.

Владыка преломляет хлеб, смачивает его в чаше с вином и раздает всем, кто подходит к нему.

Непрошенные слезы текут по моим щекам, и кусочек хлеба смачивается еще и слезами.

И я принимаю его в себя.

И взгляд мой падает в сторону вагонного окна, которое исчезло.

И запах свежевыпеченного хлеба, родной, знакомый с детства, пахнул на меня вместе со свежестью неба, вместе с новой жизнью.

Счастье

Я родился 22 марта.

По церковному календарю в этот день отмечают память сорока мучеников, в Севастийском озере мучавшихся.

А в народе нашем отмечается праздник со славным названием «Жаворонки прилетели».

Бабушка моя по матери, у которой мы жили в годы моего детства, в этот день пекла плюшки в виде жаворонков, вместо глаз вставляя им ягодки клюквы.

В одного из жаворонков она вкладывала монетку. Кому этот жаворонок попадет, тот будет самым счастливым.

Противень с румянистыми жаворонками она подносила ко мне так, что я обязательно выбирал плюшку с монеткой.

И когда зуб натыкался на нее, радостно кричал:

— Я самый счастливый!

В зрелые годы, много поездив, я выбрал Самару, и нас с женой поселили в комнатку на главной улице города, над хлебным магазином.

Стояла жаркая осень, и мы спали с открытым окном. Ранним утром приезжала машина со свежевыпеченным хлебом. Грузчики принимались разгружать деревянные противни с булками хлеба, весело перебрасываясь шутками с продавщицами.

Я просыпался от запаха свежевыпеченного хлеба, который шел в распахнутое окно.

И сразу вспоминал Бабаню, и плюшки в виде жаворонков, и как радостно кричал:

— Я самый счастливый!

В Самаре жизнь моя начиналась сызнова, опять с чистого листа.

На улице уже осень.

Спит жена, с которой мы только начинаем совместную жизнь, спят соседи.

Я встаю, тихонько подхожу к распахнутому окну, вдыхаю в себя свежесть утра и запах свежевыпеченного хлеба. Смотрю на улицу, которая очень схожа с московской Сретенкой, где я тоже ранним утром вдохнул этот запах, лучше которого нет ничего в целом свете, и опять говорю себе:

— Я самый счастливый!

Алексей Солоницын, г. Самара.

Поделитесь с другими:

См. также:

Источник: http://xn--80aaaabhgr4cps3ajao.xn--p1ai/-public_page_19726